Димитар Бербатов. «Мой путь». Глава 11. По автомагистрали из Бирмингема в... Салоники. Часть 1

✳✳✳

Мне исполнилось 34 года. Двигаться я ещё мог. Эмо получил поручение начать миссию «Новая команда». Лето проходило в отпуске с семьёй, а его номер стоял на быстром наборе.

Жозе Моуринью вернулся в «Челси» и в предыдущем году выиграл чемпионский титул. До меня дошли слухи, что лондонцы ищут нападающего. Других вариантов на тот момент не было. Отправил ему сообщение с текстом, что нахожусь в статусе свободного агента, и при необходимости в моих услугах агент может связаться с клубом.

Ответ пришёл через 10 минут. Жозе поблагодарил за сообщение, но сказал, что они уже согласовали трансфер Фалькао и больше в форвардах не нуждаются. А затем добавил то, о чём мне до тех пор было неизвестно: «Берба, когда "Монако" искал нападающего, именно я тебя порекомендовал. Сказал им подписать тебя, заверив, что они не пожалеют». Так открылась тайна, с чего вообще началась идея переезда во Францию в январе 2014-го года.

Лето 2015-го года подходило к концу. Из-за возраста трансферные дела усложнялись, ведь все искали игроков помоложе. В один из дней позвонил Стилиан: «Тим Шервуд спрашивает про тебя». После ухода с поста менеджера «Тоттенхэма» Шервуд возглавил «Астон Виллу». Бат Станислав передал мой номер тренеру «Виллы» и предупредил, чтобы я ждал звонка. Я поблагодарил друга. Шервуд позвонил:

– Берба, как поживаешь?
– Жду твоего звонка.
– Будешь забивать для меня?
– Если потребуется – буду. Думаю, этим навыком я овладел в совершенстве.

Тим рассказал, что «Астон Вилла» ищет нападающего, и выразил желание поработать вместе. Несмотря на статус свободного агента, хотелось определиться с продолжением карьеры ещё до закрытия трансферного окна, чтобы вовремя начать подготовку с новой командой. Но, судя по всему, мне суждено всегда решать дела в самый последний момент. Находясь в Болгарии, на этот раз наш трансферный штаб развернули прямо в квартире Эмо. Тим Шервуд попросил номер агента, чтобы директора «Астон Виллы» могли связаться с ним для достижения соглашения. Мысль о возвращении в английскую Премьер-лигу казалась фантастической.

Рано утром мы с Эмо сидели и обсуждали ситуацию. Зазвонил телефон. Это был Шервуд. Он сообщил агенту об интересе к сделке и пообещал, что один из директоров «Виллы» скоро выйдет на связь. Качаясь в кресле, пока Эмо сидел на диване, в ходе размышлений из меня вырвалась фраза: «Нужно нанять частный самолёт и лететь прямо в Бирмингем». Борт уже ждал. Схватив небольшой чемодан, отправился в аэропорт. Эмо поговорил с представителями «Астон Виллы» и известил их, что мы уже в пути. Даже в случае неудачи с контрактом, мы бы всё равно оказались в Англии, где продолжили бы искать другие варианты для исполнения заветного желания – снова играть в этой стране.

Мы только устроились на местах в ожидании взлёта, как вошёл пилот и сообщил о возникшей проблеме с одной из деталей. Лёжа на диване в салоне самолёта, пришлось возразить: «Нам нужно взлетать, впереди важная встреча!». Пилот объяснил риски и настоял на ремонте. Разглядывая в окно суетящихся вокруг самолёта техников, созрело решение: «Эмо, рисковать не будем. Мало ли что случится. Давай возвращаться к тебе». Мы сошли с борта. Я попросил пилота набрать, как только всё починят, чтобы вернуться и взлететь.

Примерно два часа спустя раздался звонок с подтверждением готовности. На вопрос о полной уверенности пилоты ответили, что деталь заменили и всё будет в порядке. Мы снова поехали в аэропорт и на этот раз успешно взлетели. Стилиан уже ждал в аэропорту Бирмингема. Он забрал нас на машине и отвёз в отель неподалёку от своего дома. Мы мило поболтали и посмеялись. Стилиан часто бывал в расположении «Астон Виллы» и подтвердил, что клуб ищет новичков, особенно хорошего нападающего для усиления состава.

На следующий день состоялась встреча на тренировочной базе «Виллы». Познакомившись с тренером, мы перешли в другой кабинет, где ждали трое директоров клуба. Их имена даже не остались в памяти. Мы уселись вокруг длинного стола. Казалось, сейчас согласуем условия и голы за «Виллу» начнутся практически сразу. Вместо этого всё превратилось в какое-то подобие собеседования, где требовалось объяснять, кто я такой и почему меня нужно подписать. В возрасте 34 лет, будучи чемпионом в составе «Манчестер Юнайтед» и лучшим бомбардиром Премьер-лиги, пришлось сидеть словно на каком-то экзамене.

Директора засыпали чередой глупых вопросов, самым умным из которых они, похоже, считали: «Что вы можете нам предложить?». Если вам неизвестно, что я способен предложить после стольких лет в «Манчестер Юнайтед» и «Тоттенхэме», то зачем мы вообще собрались за этим столом? И этот вопрос на самом деле выглядел наименее нелепым среди всех услышанных. В какой-то момент даже возникло желание съездить одному из них по физиономии – настолько всё выглядело неуважительно. Казалось, клуб действительно заинтересован в трансфере и всё пройдёт гладко, а в итоге пришлось почувствовать себя совершенно случайным парнем на собеседовании.

Уже после первых трёх вопросов стало ясно: ничего не выйдет. Нахождение в кабинете продолжалось исключительно из уважения к клубу, а не к сидевшим за столом людям. Под конец они озвучили предложение на случай гипотетического достижения соглашения. Услышав сумму, поверить в неё было невозможно. Сначала это показалось ошибкой, но нет. Взгляд на Эмо и выражение лица красноречиво говорили: «Они что, издеваются, блин?». Намерение встать и уйти было огромным. Удалось сохранить спокойствие и дождаться финала этой комедии.

Мы вернулись к тренеру. Тим Шервуд с надеждой на совместную работу спросил: «Ну что, как всё прошло?». Пришлось ответить: «Никак, здесь что-то не так. Со мной обошлись как с зелёным новичком без опыта на первом в жизни собеседовании, а предложенная зарплата выглядит оскорбительно». Отношение этих троих принесло глубокое разочарование. Впоследствии «Астон Вилла» вылетела из высшего дивизиона. Думаю, руководство тогда выбрало в корне неверную политику.

После встречи мы пообедали в Бирмингеме, и я объяснил Стилиану причины неудачи. Предложил Эмо отправиться в Лондон, вернуться в наш привычный отель, чтобы перевести дух в знакомой обстановке и заняться поисками нового решения. В конце концов, именно там состоялся прошлый трансфер, и жила надежда, что это место снова принесёт удачу. Стилиан организовал минивэн Viano для поездки в Лондон. Мы выехали ближе к вечеру. Телефон агента зазвонил. Пришлось поставить фильм на паузу. Эмо шёпотом произнёс: «ПАОК, ПАОК...».

Собственно, ещё за день до встречи с «Астон Виллой» раздался странный утренний звонок. В 8 часов утра в гостиничном номере Бирмингема шёл самый крепкий сон. Пробуждение из-за звонящего телефона вышло резким. Ответив в полусонном состоянии, женский голос заговорил со мной по-русски.

– Нет, нет. Пожалуйста, по-английски.
– Я звоню от имени господина Ивана Саввиди, президента ПАОК. Он очень хочет видеть вас в команде. Клуб обеспечит выполнение всех условий. Президент готов на всё, чтобы вы стали частью команды.
– Хорошо, спасибо. Но наберите моему агенту.

В тот момент жила полная уверенность, что с «Виллой» всё решено и возвращение в любимую Англию состоится. Трубка легла на рычаг. Сон продолжился, ведь встреча планировалась ближе к обеду. Проснувшись и проверив телефон, там обнаружилось сообщение от той же дамы: «Господин Саввидис очень желает вашего перехода...». Это вызвало улыбку. Их настойчивость импонировала, но шансов на успех не было – этот вариант рассматривался исключительно как план «Б». Планом «А» оставались «Астон Вилла» и английская Премьер-лига.

И вот, во время поездки по автомагистрали из Бирмингема в Лондон, ПАОК возник прямо посреди дороги. На связь вышел бывший спортивный директор «Тоттенхэма» и «Челси», занимавший теперь аналогичный пост в греческом клубе – Франк Арнесен. Разговор завершился, и Эмо начал вводить меня в курс дела.

– Звонил директор ПАОК. Президент очень хочет тебя подписать.
– Тренер во мне заинтересован?
– Насчёт него не знаю, но президент готов на всё ради твоего перехода.
– Ладно, я подумаю.
– Долго думать нельзя. Нужно всё завершить до вечера из-за дедлайна регистрации составов на еврокубки. Если хочешь играть в Европе, оформлять трансфер необходимо прямо сейчас.
– Что значит прямо сейчас? Мы же в минивэне на автомагистрали.

Впереди показался съезд с дороги. Возле трассы притаился отель. Мы зашли в лобби. Представители ПАОК снова набрали Эмо. Он поднялся и начал мерить шагами холл во время разговора. Мне оставалось лишь сидеть и пить чай. Шло 1 сентября. В мыслях крутилось: «ПАОК – это близко к дому. Но такой переход лишит всяких шансов вернуться в Англию или другую топ-лигу».

Правда жизни такова: в моём возрасте после перехода в скромный чемпионат вероятность запрыгнуть обратно на высокий уровень ничтожно мала. Это фактически признание заката карьеры. Часть жизни, от этого никуда не деться. И ситуация сложилась патовая – слепая вера в возвращение в Англию заставила забыть о других путях, и в заключительный день трансферного окна реальных альтернатив не осталось. В статусе свободного агента можно было выбрать и другой путь – подождать. С другой стороны, подписание контракта со скромной лигой прямо сейчас давало шанс примерить футболку клуба с неистовыми болельщиками и сыграть в еврокубках.

Эмо повесил трубку, его трясло. Он потребовал сделать выбор, поскольку греки вовсю торопили с оформлением документов. Пришлось предложить ему присесть, выпить чаю и успокоиться. Подождут ещё немного. На дворе уже стоял вечер. Мы находились в придорожной гостинице, а на улице в минивэне ждал водитель.

Эмо продолжал телефонный марафон – с директором, с правой рукой Саввиди. Любые личные требования по финансам и срокам контракта греческая сторона принимала без колебаний. Вариант привлекал всё сильнее. Вокруг ничего другого не происходило. Да и уверенности в появлении стоящих предложений после закрытия окна не было никакой.

Прозвучали слова: «Ладно, давай сделаем это». Но как подписать документы в таких условиях? Отель располагал стойкой регистрации, баром и так называемым бизнес-центром с единственным компьютером. Договорились получить контракт по факсу, подписать и отправить обратно.

Началась новая одиссея, точнее – трагикомедия. На моё «да» единственный факс в бизнес-центре ответил твёрдым «нет». Он попросту сломался! Нахлынула паника. Мы бросились к стойке регистрации, объяснили экстренность ситуации, и сотрудники вызвали мастеров для ремонта аппарата. Эмо безумно хотелось курить, но внутри гостиницы действовал строгий запрет. Выйти на улицу он тоже не решался, боясь упустить драгоценные минуты. Наверное, это знак свыше, что трансферу не суждено состояться. Мастера всё же починили факс.

На почту пришли письма с контрактом и приложениями. Мы внимательно их изучили. Спорные моменты фотографировали и отправляли юристу по Вайберу. Процесс шёл черепашьими темпами, а стрелки часов двигались стремительно. Водитель на улице наверняка уже заснул в машине, пока мы в глуши, в придорожном бизнес-центре, вовсю помогали ПАОК успеть с регистрацией на еврокубки.

Подписи на всех документах были поставлены. Мы отправили бумаги обратно. Теперь наступал черёд ПАОК доставить их в УЕФА. Уверенности, что они успеют вовремя, не было. На часах снова была полночь – даже статус свободного агента не уберёг от валидольной финальной драмы в заключительные минуты трансферного окна! Посреди ночи, чёрт знает где между Бирмингемом и Лондоном, состоялся переход в ПАОК.

Невозможность вернуться в Англию принесла разочарование, ведь цель была именно такой. С другой стороны, президент ПАОК проявил потрясающую настойчивость и колоссальное желание видеть меня в составе. Позже выяснится, что главный тренер думал совершенно иначе... В лобби прошла ещё одна полночная чайная церемония с тостом за новую команду. Время перевалило за 1 час ночи. Мы продолжили путь в Лондон, начатый так давно...

На следующий день мы сели в самолёт до Софии, откуда на машине отправились в Салоники. Плюс ситуации заключался в близости к семье. Салоники встретили морем, солнцем и футболом. И неистовыми болельщиками ПАОКа, влюблёнными в игру. Эти люди действительно любят свой клуб до гробовой доски. Осознание этого пришло сразу после пересечения болгаро-греческой границы. Над автомагистралью висели баннеры: «Добро пожаловать, Берба». Люди собирались вдоль дороги, чтобы помахать рукой – они ждали проезда моей машины ради тёплого приветствия.

Предварительно пришлось попросить Эмо: «Пожалуйста, никаких шумных презентаций и фанфар». Вся эта помпезность всегда мне не нравилась, но он обожал подобные мероприятия: «Исключено! Люди предложили, я не мог отказать». Не мог отказать, блин! Просто скажи им, что Бербатов против, и дело с концом. Но Эмо гнул своё: «Греки очень темпераментны, прямо как мы, болгары. Фанаты искренне любят команду и уже всё подготовили».

Подготовка действительно оказалась масштабной. На границе нас встретил представитель ПАОКа и сопроводил в отель, ставший моим новым домом. Гостиница принадлежала президенту. Руководство предложило подыскать красивый дом, но выбор пал на отель. Он располагался на самом побережье с прекрасным видом. Выше уже упоминалась моя любовь к гостиницам. Оттуда на другой машине мы поехали на «Тумбу». Замечательный стадион – олдскульный, с чистой футбольной атмосферой. Закрытый, с великолепной акустикой. Но даже самая лучшая арена – ничто без болельщиков. А фанаты ПАОК – потрясающие и безумные! Масштаб их одержимости командой до этого оставался загадкой.

Зайдя в раздевалку, мне показали моё место и произнесли: «Люди ждут вас». Господи, в тот момент хотелось придушить Эмо! Подобные вещи мне никогда не нравились. Но, честно говоря, при выходе на газон ощущения оказались потрясающими! Комфорт быстро вытеснил лёгкое смущение. Атмосфера царила фантастическая. Шагая по туннелю в чёрно-белой форме ПАОКа, предчувствие масштабной эйфории крепло с каждым шагом.

Я вышел на поле и поднял глаза, взору предстало истинное безумие. Ни один клуб в карьере не устраивал мне такого приёма. Центральная трибуна была забита до отказа, несколько тысяч человек собрались в ожидании моего выхода. Пришлось поблагодарить фанатов за этот невероятный приём. Смущение ещё оставалось, и в своей речи я назвал себя обычным человеком, который просто играет в футбол. Но все эти преданные фанаты заставили почувствовать себя настоящим греческим богом. Искренняя благодарность переполняла и по отношению к ним, и к президенту Ивану Саввиди за его потрясающую настойчивость. Болельщики затянули песню, заставив задуматься, когда они вообще успели сочинить её для меня. Они скандировали кричалки и жгли файеры... А мне оставалось лишь делать с ними селфи, мысленно проклиная Эмо за эту авантюру. Эти безумные греческие братья из Салоник знатно постарались. Эфхаристо!

После презентации на «Тумбе» мы отправились на тренировочную базу. Совершенно новый комплекс находился примерно в получасе езды от Салоник. Замечательное место с четырьмя полями, достаточно удалённое для спокойной работы. Состоялось знакомство с тренером Игором Тудором, его штабом и новыми партнёрами по команде. Отличные парни. Поначалу моё присутствие вызывало у них некоторую неловкость, но позже они расслабились.

Большинство молодых ребят горели желанием учиться, усердно тренировались и играли со страстью. После каждого матча было видно, как искренне они расстраивались, если мы не выигрывали. Безразличных в коллективе не было. Для меня это имело огромное значение. Их настрой окрылял, а тренировки рядом с ними помогали чувствовать себя моложе. Впрочем, весь последующий сезон мог сложиться куда удачнее. Разногласия с тренером оставили негативный след как на его, так и на моей работе, лишив возможности полноценно помочь команде. Так всегда и происходит, когда инициатива трансфера исходит от президента, а не от наставника. Но в адрес партнёров и болельщиков у меня есть только слова похвалы.

Первый матч на «Тумбе» остался незабываемым. Страстные, безумные, верные до гроба фанаты. Их отношение заставило искренне полюбить этих сумасшедших людей. Они заслужили моё глубокое уважение и восхищение. Несколько своенравные, но именно так проявляется футбольная страсть в наших краях. В какой-то момент даже вспомнились первые годы в основе ЦСКА после неудачного матча с «Пирином». Тогда пришлось сидеть в раздевалке до двух часов ночи из-за бушующей снаружи толпы фанатов, готовых нас растерзать.

История повторилась и в ПАОК. Нам не удалось победить в местном дерби. Шёл февраль 2016-го года. Я получил травму, а матч против «Ираклиса» завершился поражением 1:0. После финального свистка трое или четверо лидеров фанатского движения зашли прямо в раздевалку. Они вели себя как дома. Греческая речь лилась рекой. Молодые игроки заметно занервничали. Пришлось спросить по-английски: «Что происходит?». Один из вошедших повернулся в мою сторону: «Мы представляем болельщиков. Мы хотим знать, что творится с командой. Почему случился такой результат? Мы недовольны...». Пришлось вмешаться: «Я понимаю ваше недовольство, но разве это правильный путь – устраивать парням стресс? Это не поможет им стать лучше, а команде – сильнее».

После короткого диалога они вышли. На улице оставались и другие разгневанные нашей игрой фанаты. Этот случай вновь напомнил о ментальной близости греков и болгар. Мы во многом похожи на братьев. Очень темпераментны и часто сначала делаем, а потом думаем.

После перехода обрелось внутреннее спокойствие, форма была отличной, но Тудор не давал мне играть. Когда видно, что партнёр заслуживает места на поле больше меня (как в случае с Марсьялем в «Монако»), право находиться в составе признаётся с достоинством: «Пусть парень играет, а моё место на скамейке, откуда я поддержу его аплодисментами». Но в ПАОК ситуация выглядела иначе.

При большем количестве игрового времени пользы команде удалось бы принести куда больше. Но было очевидно: будь у тренера выбор, он пригласил бы кого-то другого. Его циничное отношение бросалось в глаза. Первый матч в стартовом составе в греческой Суперлиге состоялся лишь в конце октября. Удалось открыть счёт в дерби против «Панатинаикоса», но случилась травма. Мы победили 3:1, но я выбыл из строя.

Команда выступала и в Лиге Европы. В первом матче состоялся выход на замену, и в Азербайджане все, похоже, ждали от меня гола в ворота «Габалы». Встреча в Баку завершилась нулевой ничьей. Во второй игре противостояли дортмундской «Боруссии». Спустя месяц после подписания контракта с ПАОКом наконец удалось дебютировать в стартовом составе. Мы показали хороший футбол и были близки к успеху, но соперник сравнял счёт – 1:1. Однако в следующем матче против российского «Краснодара» место снова оказалось на скамейке. И опять 0:0.

В конце ноября принимали «Габалу» на «Тумбе», и требовалась только победа. Выйдя с первых минут с полной уверенностью в своих силах после множества подобных матчей, в мыслях было лишь желание помочь партнёрам и забить столь необходимый гол. Для этого делалось всё возможное. И вдруг Тудор начал активно жестикулировать, объявляя о замене. Пришлось сделать ответный жест: «Пожалуйста, не убирай меня с поля, я могу помочь». Жила твёрдая уверенность, что до финального свистка удастся сотворить голевой момент и принести победу. Но он провёл замену.

Крайне неприятный эпизод. Вера тренера в мои силы полностью отсутствовала. На кону стоял важнейший матч, в составе есть игрок, забивавший на самом высоком уровне, но доверия к нему нет. Отсутствие веры со стороны наставника всегда чувствуется безошибочно. В таких условиях ничего хорошего не выйдет.

Тренировочный процесс Тудора тоже оставлял желать лучшего. Игроки постоянно выражали недовольство его методами и общим отношением к делу. За сезон набрался целый состав травмированных. В возрасте 34-35 лет невозможно носиться как безумный наравне с 20-летними парнями. Пришлось рассказать ему про опыт Гиггза, Скоулза и Невилла в «Манчестер Юнайтед» – о снижении их тренировочных нагрузок ради сохранения оптимальной формы к матчам.

Если вся команда делала 10 спринтов, они выполняли всего 5. Если занятие длилось полтора часа, они тренировались только час. Во время этих объяснений выражение лица Тудора вызывало лишь одно желание – немедленно покинуть базу. Он вообще ничего не понял из сказанного, демонстрируя полное равнодушие: «Если нет желания тренироваться – можешь уходить, ты мне не нужен». Послушай, речь не об отсутствии желания. Просто в таком возрасте необходимо грамотно распределять нагрузки и использовать другой подход ради готовности к игре. Нужно выходить на поле и радовать людей. Движения и нагрузки футболистов старше 32 лет требуют контроля, чтобы сохранять их свежесть к матчам. Когда подобные проблемы копятся, рано или поздно взрыв неизбежен!

В один из дней терпение лопнуло. Застав тренера в кабинете в присутствии Франка Арнесена, всё накипевшее было высказано ему прямо в лицо:

«Я считаю тебя крайне слабым тренером. Не знаю причин – неопытность ли это на старте карьеры или что-то ещё. Твоё отношение к тренировочному процессу неприемлемо, отношение ко мне неприемлемо, и совершенно очевидно отсутствие желания видеть меня в команде. Если ко мне нет уважения, то и с моей стороны его не будет. Ты сам был футболистом и обязан понимать мысли игрока. Должно быть понимание, каково иметь в распоряжении мастера, выступавшего в топ-клубах на протяжении карьеры. Он приносит с собой не только способности, но и эго. Нужно уметь общаться с ним и правильно себя вести, а не пытаться устраивать дешёвые трюки за его счёт. С таким подходом успеха не добиться. Очень надеюсь, что ты это осознаешь ради своего будущего в профессии. Но мне действительно трудно поверить, что человек, игравший на высоком уровне и бывший на моём месте, совершенно не знает, как себя вести».

Франк просто стоял и слушал. Я пожелал Тудору удачи и вышел. Позже его уволили, и вряд ли кто-то расстроился по этому поводу.

В конце 2015-го года в заключительном матче группового этапа Лиги Европы удалось обыграть дортмундскую «Боруссию» на выезде. Состоялось возвращение в Германию в стартовом составе, игра принесла удовольствие. Но тренер редко давал подобные шансы. Из-за ничьих с «Краснодаром» и «Габалой», а также проигранного матча в России, пропущенного из-за травмы, мы покинули турнир. С победой, 4 ничьими и поражением. Мы просто не сумели использовать свои сильные стороны и подарить болельщикам на «Тумбе» немного еврокубкового счастья.

В феврале 2016-го года случилась серьёзная мышечная травма. В марте Тудора уволили за череду неудовлетворительных результатов. Официальной причиной отставки назвали также «высказывания о низком качестве команды, подрывающие престиж клуба». Без желания учиться, адаптироваться и умения общаться с футболистами добиться успеха чрезвычайно сложно.

Новым тренером ПАОК назначили Владимира Ивича, возглавлявшего до этого молодёжную команду. Он пользовался глубоким уважением у всех. И результаты пришли – в конце сезона мы выиграли плей-офф за место в Лиге чемпионов, а в следующем году под его руководством ПАОК завоевал Кубок Греции. Разница в отношении Ивича к тренировочному процессу по сравнению с Тудором была очевидной. Как и его отношение к опытным футболистам!

С приходом Ивича меня снова настигла травма, но удалось восстановиться к матчам плей-офф за выход в квалификацию Лиги чемпионов. Он подходил, интересовался самочувствием, разговаривал со мной. Было видно его внимание к процессу восстановления, он постоянно искал диалог, а после возвращения в общую группу произносил: «Берба, сегодня нагрузка будет выше – справишься или нужно её снизить?». Или: «Берба, сегодня планирую выпустить в старте другого игрока», после чего следовало разумное объяснение причин такого выбора. Именно так поступал даже легендарный сэр Алекс со своими футболистами в «Манчестер Юнайтед». От Тудора же ничего подобного слышать не приходилось, ему было абсолютно плевать на всё.

Если бы дело ограничивалось лишь разочарованием от отношения Тудора... Большую горечь принесли и травмы, помешавшие продемонстрировать все личные возможности. Злость на самого себя переполняла. Приходилось искать причины повреждений в себе и пытаться тренироваться так, чтобы они случались реже.

ПАОК действительно успел полюбиться. Салоники запали в сердце, а фанаты покорили своей любовью к игре и страстью к команде. Возвращение на «Тумбу» всегда будет приносить радость. Организация работы в клубе тоже оказалась на топ-уровне. Персонал подобрался отличный: усердные, крайне надёжные и приятные люди, демонстрировавшие глубокое уважение. Хотелось сделать для ПАОК гораздо больше! Но из-за некомпетентности тренера и обилия травм осуществить это не удалось.

Радость за молодых ребят, президента и болельщиков была огромной, когда нам удалось выиграть плей-офф за Лигу чемпионов. Мы провели по два матча против «Панатинаикоса», АЕКа и «Паниониоса», завершив мини-турнир с тремя победами и тремя ничьими.

После заключительного поединка, ставшего прямой битвой за первое место против «Панатинаикоса», команда собралась в раздевалке. Туда же зашёл президент Саввиди: «Спасибо, парни! Спасибо за завоевание места в квалификации Лиги чемпионов. Благодарю всех. Хочу сказать спасибо и Димитару Бербатову. Моей мечтой ещё во времена его выступлений за "Манчестер Юнайтед" было увидеть его на "Тумбе" в чёрно-белой футболке. Очень рад, что эта мечта стала реальностью». От этих слов президента можно было умереть со стыда.

Заключительный день мая 2016-го года стал последним и в ПАОК. Я покидал клуб с прекрасными впечатлениями. На тот же год пришёлся их 90-летний юбилей. Мы собрались в огромном зале вместе с легендами клуба и болельщиками, получилось отличное шоу. Было видно, как дорог этот клуб Саввиди и как сильно он желает превратить его в силу, равную по мощи любви фанатов.

Так завершилось приключение в Салониках – с чудесными воспоминаниями о греках, всегда относившихся ко мне прекрасно, и особенным местом для ПАОК среди любимых клубов: родного «Пирина», ЦСКА (давшего трамплин к футбольным вершинам), леверкузенского «Байера», «Тоттенхэма», «Манчестер Юнайтед», «Фулхэма» и «Монако».

После финального матча за ПАОК состоялось возвращение в Софию. Пребывание там вышло совсем недолгим, ведь впереди уже ждал другой родной дом – «Олд Траффорд».

Возвращение в «Театр Мечты» состоялось ради благотворительного матча ЮНЕСКО. Войдя в состав сборной мира, нам предстояло сыграть против сборной Англии. Кое-что другое, однако, привлекло внимание. Тренером сборной мира назначили бывшего наставника по «Монако» Клаудио Раньери, только что сотворившего футбольное чудо и приведшего «Лестер» к чемпионству. Радость за него была огромной: «Привет, как поживаете? Поздравляю. Очень рад вашему успеху, с интересом следил за матчами "Лестера". Вы полностью заслужили этот титул». Жозе Моуринью, только назначенного главным тренером «Манчестер Юнайтед», тоже зашёл поприветствовать нас и выразить уважение. После матча пришлось заявить ему, что в случае поисков нападающего я снова нахожусь в статусе свободного агента.

Сборную Англии возглавлял Сэм Эллардайс. Множество игроков, слетевшихся со всего мира, собрались в Лондоне. Мы поехали в Манчестер на двух автобусах. Во время короткой остановки для отдыха шёл разговор по телефону, когда Сэм Эллардайс подошёл ко мне:

– Берба, как дела?
– Всё отлично, жаловаться не на что.
– Ищу нападающего.
– Можешь прекращать поиски, ты его нашёл.

Сэм Эллардайс тогда тренировал «Сандерленд», где выступал Джермейн Дефо. С подмигиванием последовало продолжение: «Если сомневаешься, спроси у Дефо, кто отдавал ему пасы под все голы в "Тоттенхэме"». Сэм остался доволен: «Скажи агенту, чтобы набрал мне».

Проявив дальновидность, Эмо получил указание приехать в Манчестер на этот матч с прицелом на будущий трансфер. Эллардайс обрадовался ещё сильнее. Их встреча прошла в отеле, куда Эмо отправился с чётким напутствием: «Свою сложную часть работы я выполнил, теперь твой черёд делать лёгкую». Вернувшись, Эмо сообщил: «Всё готово. Подписываем контракт с "Сандерлендом" на один год, условия согласованы». Самочувствие было прекрасным – возвращение в английскую Премьер-лигу казалось решённым делом. Оставалось лишь переговорить с исполнительным директором «Сандерленда» для улаживания деталей и завершить переход к «чёрным котам».

Воодушевление от возвращения на «Олд Траффорд» и отличный настрой из-за скорого камбэка в Англию определённо возымели позитивный эффект. Пусть матч и носил благотворительный характер, влюблённый в футбол человек всегда получит от него максимум, и игра принесла колоссальное удовольствие. Особо когда мы с Роналдиньо начали творить на поле магию. Досада от того, что нам так и не довелось поиграть в одной команде, была огромной. На личный счёт легли два гола, Дефо забил два за Англию. После финального свистка пришлось сказать ему, что вскоре мы можем оказаться в одном коллективе. Джермейн – отличный парень, всегда мне нравившийся, и перспектива нашего дуэта стала ещё одним поводом для радости.

Стоял июнь. Возвращение в Болгарию сопровождалось приятными мыслями о скором наслаждении любимым английским футболом. Однако вскоре исполнительный директор «Сандерленда» принёс дурные вести. В разговоре президент клуба назвал меня староватым. Сэм Эллардайс пообещал попытаться переубедить его. На это президент возразил, что Дефо уже 34 года, и подписывать ещё одного нападающего в возрасте 35 лет он особо не горит желанием. Но Сэм заверил, что точка не поставлена, и он продолжит настаивать.

Мы провели более месяца в постоянных телефонных разговорах, но в итоге всё закончилось ничем. Единственным аргументом оставался возраст. Кроме того, в конце июня Сэма назначили главным тренером сборной Англии, а его место в «Сандерленде» занял Дэвид Мойес. Мы отправили ему сообщение о наших переговорах с Сэмом и руководством. Он поблагодарил и пообещал иметь это в виду.

После этого всё развалилось – и трансфер, и игра команды. В том сезоне «Сандерленд» вылетел из Премьер-лиги. Пришлось сказать своим парням задуть свечи и прекратить ритуалы вуду: «Парни, мы так не поступаем, завязывайте с заклинаниями чёрной магии». Нельзя же допускать, чтобы абсолютно каждый клуб, отказавшийся меня подписывать, вылетал из Премьер-лиги – сначала так случилось с «Астон Виллой», а затем и с «Сандерлендом».

Время летело стремительно – как в трансферных делах, так и в личной жизни. Пришло понимание, что в таком возрасте найти подходящую команду будет чрезвычайно сложно, но и вешать бутсы на гвоздь желания не было никакого. Из-за солидного возраста и отсутствия стоящих предложений наступил год, проведённый без игровой практики. Но зато впервые появилось много времени для семьи. Целый год качественного времени прошёл рядом с Еленой, Деей и Элией в Софии.

На протяжении того года мысли о завершении карьеры то и дело посещали голову, но удавалось быстро гнать их прочь. Впрочем, со временем они неизбежно возвращались. Приходилось размышлять, не пора ли заканчивать, но отказаться от дела всей жизни невероятно тяжело. От того, что любишь всем сердцем!