828

Марк Хьюз: палач, спасший карьеру Алекса Фергюсона

Есть игроки, которые тихо выполняют свою работу, не привлекая к себе внимание. За них не платят 100 миллионов фунтов, но они могут решить исход матча. Марк Хьюз не привлекал к себе внимания, но вершил судьбы тренеров.

Когда непревзойденно гениальный английский вингер Крис Уаддл в свои, преклонные по футбольным меркам, 19 лет ушел из колбасной фабрики, чтобы подписать профессиональный контракт с «Ньюкаслом», он посчитал что все его детские грезы, наконец, стали явью. Ведь он даже не подозревал, что за те два с половиной года, что он проведет под руководством нового главного тренера Артура Кокса, он то и дело будет мечтать о том, чтобы вернуться к фасовке сосисок, вместо "закатывания банок".

Ведь в то время, большинство игроков «Ньюкасла» буквально выросли на футбольном поле и перед многотысячной толпой чувствовали себя как рыба в воде. Никто из них не мог даже и представить, как выглядит фабрика, так что Уаддл был тихим и замкнутым, редко принимая участие в весельях раздевалки.

Кокс, суровый английский мужик, в интровертности футболистов видел недостаток мотивации. Для него в таких ситуациях есть только одно решение, и это был не тот случай, когда он просто спросит «Все ли в порядке, сынок?», положив руку за спину Уаддла.

«Он издевался надо мной и пытался растормошить меня, потому что видел мой талант и думал, что я несерьезно отношусь к своей работе» говорит Уаддл. «С этим у меня было все в порядке, просто я был застенчив».

Вот так Уаддл описывает ужас, который на него наводил Кокс в его бытность игрока Ньюкасла: «На тренировках я прятался от него, где только мог, даже в раздевалку убегал. Он приставал к нам по каждому пустяку. Всё было почти как в школе, когда старшаки каждый день хватают тебя за шиворот и трясут с тебя все твои карманные деньги».

В ретроспективе Уаддл понимает мотивы главного тренера, который хотел от него более стабильной игры, но стоило ли так усложнять жизнь молодого таланта всего лишь за то, что он вел себя не так как остальные? Когда в сентябре 1990 года икона мирового футбола Франц Беккенбауэр возглавил «Марсель», Уаддл был одним из футболистов, которых он унаследовал. При их первой встрече, легендарный немец воскликнул: «О, Крис, мой любимый английский футболист». За год под руководством Беккенбауэра англичанин успел стать худшим кошмаром всех защитников Лиги 1, а Франц влюблялся в него все больше и больше.

­­­

Стиви Мюррэй, полузащитник, блестяще игравший за «Абердин» и «Селтик» в 70-ых годах, очередной пример человека страдавшего из-за своей манеры поведения вне поля. Выступая за Абердин, Мюррэй боролся за вызов в сборную Шотландии и главный тренер национальной сборной Бобби Браун наказал Мюррэю выйти из своей "скорлупы". Мюррэй, человек строгий и рассудительный, ставший по завершении карьеры художником, ответил ему: «Вы хотите, чтобы я был клоуном, как все остальные? Я парень серьезный. Такой уж я человек. И, на мой взгляд, шутов в Шотландии и без меня хватает».

Неспособсность влиться в компанию – наихудший из всех футбольных пороков, особенно в 70-ые и 80-ые, времена когда весь путь от раздевалки до трибун был окутан запахом тестостерона и несвежего пива. А главный тренер «Манчестер Юнайтед» Рон Аткинсон больше всех ценил создание дружного мужского коллектива.

Большой Рон, называвший двукратного победителя Лиги Чемпионов Марселя Десаи "ленивым, тупым негром", был сверхуверенным альфа самцом, который руководил командой самого элитного паба Англии, «Манчестер Юнайтед».

Игроки, которым нехватало мастерства следовать примеру Джорджа Бэста в завоевании трофеев, подражали ему в другом и снискали лавры пьяниц в пабе легенды «Юнайтед», Пэдди Креранда. Крепкое как гранит, и такое же талантливое как Гранит трио Нормана Уайтсайда, Пола Макграта и капитана Брайана Робсона составляло костяк команды, как на футбольном поле, так и на танцполе. За это Гордон Стракан прозвал их "Бригадой" и они стали "магическим кругом" волшебника Аткинсона. Уайтсайд получил признание команды, и он наслаждался каждой секундой своего прибывания в составе Большого Рона: «Когда я только пришел в клуб, Аткинсон сказал, что я в магическом кругу. Это означало место в составе, и я был в восторге».

В это время Марк Хьюз, живя в валлийском городке Руабон, не отказывал себе в спиртном и даже называл себя "Старик-пивоножка", заметив, что его воскресные запои стали сказываться на его игре. Однако, в отличие от Уайтсайда, Марк никак не мог стать своим у недоверчивого Аткинсона.

По прибытию Хьюза на «Олд Траффорд», Рон Аткинсон охарактеризовал его, как человека упрямого, немного замкнутого и не блещущего энтузиазмом. В 80-ые интровертов в футболе не жаловали, ведь они молчаливы и не поддерживают настроение в команде. Именно Аткинсон, король и шут в одном лице, дал юному Хьюзу прозвище "Спарки", с иронией оценивая его пассивность на тренировках.

«Скажу по секрету: в моей памяти он останется ворчуном, который не упускал ни одной возможности задеть меня. Мне, конечно же, было неприятно, а все остальные умирали со смеху. Но самое худшее было в том, что я никак не мог понять шутил он или и вправду недолюбливал меня»,- говорил Хьюз о Большом Рон. Эти выходки Аткинсона пошатнули уверенность юного валлийца, но радовали ветеранов клуба, ради которых Рон был готов пойти на всё. Такими ли безобидными были эти шутки на самом деле?

Из-за неприязни Аткинсона Марк Хьюз был отправлен в резерв, но в итоге разгоревшаяся эпидемия травм, не оставила главному тренеру других вариантов и валлиец был включен в состав. Спарки, прямо как Рэшфорд, воспользовался своим шансом сполна и начал забивать мячи один за другим, но Большой Рон оставался непреклонен. «Рон был вынужден оставить меня в составе, но продолжал издеваться надо мной, будто ничего не изменилось, а мне казалось, что я главный враг человечества», - комментирует эту ситуацию Хьюз.

Каким бы тираном Аткинсон не был, он не мог пойти против интересов команды. Так что, Хьюз продолжил выходить в основе и забил 5 мячей в 10 матчах. В итоге, за свой дебютный сезон 1984-85, Спарки отличился 24 раза во всех соревнованиях, став четвертым в чемпионате Англии, и принял участие в финале Кубка Англии. Это был первый, но далеко не последний, большой матч в его карьере и именно в них он показывал себя во всей красе.

Предстояла игра против «Эвертона», который проводил лучший сезон за всю свою историю и, завоевав титул чемпионата Англии и Кубок обладателей кубков, был на пути к заветному треблу. Этот финал запомнился первым удалением в финалах самого старого футбольного соревнования, полученной защитником «Манчестер Юнайтед» Кевином Мораном, и роскошным голом 20-летнего Нормана Уайтсайда в добавленное время.

Все восторгались исполнительским мастерством Уайтсайда. Хьюз выдал обостряющую передачу на правый фланг, а Норман резал угол, выходя на ворота, и когда на входе в штрафную перед ним появился левый защитник «Эвертона» Пэт ван ден Хауэ, по кличке "психопат", он, не дожидаясь контакта, резко пробил по воротом, застав врасплох вратаря Невилла Саутхолла. Так, находясь в меньшинстве «Манчестер Юнайтед» удалось вырвать победу у ливерпульской команды и завоевать Кубок Англии.

Вспоминая эту героическую победу, многие забывают, кто именно отдал голевую передачу. А это был конечно же Спарки. Он проводил блестящий матч, то и дело создавая моменты для Уайтсайда. Получив мяч чуть глубже центрального круга, он рывком вышел из под прессинга, поднял голову, и внешней стороной стопы выдал разрезающий пас на забегающего Уайтсайда. И в этот раз Норман не промахнулся.

Этот пас был лишь одним из многих полезных действий Хьюза в том матче, и он доказал всем недоброжелателям, в особенности Рону Аткинсону, что он буквально создан для таких больших игр и проявил себя не только в роли бомбрдира, но и умелого распасовщика.

Марк Хьюз, наконец, завершил свое превращение из игрока резерва в ярчайшую звезду клуба, но Рон Аткинсон продолжал гнуть свою линию и поплатился за это креслом рулевого «Манчестер Юнайтед». Аткинсон дважды победил в Кубке Англии, но его главное задачей было сделать то, что не удавалось никому со времен сэра Мэтта Басби - вернуть чемпионский титул на «Олд Траффорд». После победного финала, сезон 1985-1986 выглядил многообещающим: 10 побед в десяти первых матчах и к Рождеству на счету Хьюза было уже 11 мячей. Команда сметала всех на своем пути и имела все шансы на долгожданное чемпионство.

Ни один клуб Англии не мог справиться с командой Рона Аткинсона, но неожиднно на пути чемпионского локомотива встал каталонский клуб. «Барселона», под руководством англичанина Терри Венейблса, положила глаз на талантливого валлийца, и сделали предложение по нему, не дожидаясь трансферного окна. Хьюзу не хотелось покидать свой любимый клуб, но отношения с тренером сыграли свою трагическую роль. Сделка свершилась, и Спарки ожидал скорейшего конца сезона.

«Если бы клуб ценил меня так же как и других игроков основного состава, давая соответсвующий контракт, я бы мог остаться. Но они этого не сделали, и я ушел», - описал ситуацию Хьюз со своей стороны.

Сделав свой выбор в пользу «Барселоны», он принялся за свою старую привычку. Последние шесть месяцев до переезда в Испанию не было ни дня без похода в бар. «Юнайтед» не мог с этим ничего поделать и тут же пошли слухи сумме трансфера в 2 миллиона фунтов.

Физическая форма Хьюза уже не была прежней – с каждым выходом на поле Старик-пивоножка играл все хуже и хуже. В итоге, «Манчестер Юнайтед» закончил сезон на четвертом месте и, провалив начало следующего сезона, Аткинсон был уволен с поста главного тренера «Юнайтед».

За 20 лет со времен последнего чемпионства уже выросло новое поколение болельщиков, не знавших вкуса побед. Ливерпуль, между тем, был на подьеме и увеличивал свой отрыв по количеству чемпионств, а у игроков зарождался комплекс "середняка". Наступил переломный момент и нужен был человек, который сможет перестроить все вокруг клуба и превратит неопытных малышей в матерых псов. Директор клуба Мартин Эдвардс поднял свой взор на север.

За семь сезонов с «Абердином» Алекс Фергюсон совершил полномасштабную революцию, переломив привычную для всех доминацию двух шотландских гигантов. «С первых дней в клубе, он ставил высокие цели»,- делится своими воспоминаниями защитник «Абердина» Алекс Маклиш, знакомый нам больше как бывший тренер «Астон Виллы». «Он пришел в клуб и тут же начал говорить о завоевании трофеев. Даже полуфиналы кубка мы воспринимали как трофей, но Ферги этого было мало».

И Фергюсон принялся за свое: 3 чемпионства, 4 Кубка Шотландии, Кубок Лиги, Кубок обладателей Кубков и Суперкубок УЕФА. В маленьком «Абердине» уже не оставалось места для трофеев, и Алексу Фергюсону нужен был новый вызов. В ноябре 1986-го года Эдвардс назначил его главным тренером «Манчестер Юнайтед». Фергюсон сразу же заметил сходство между Абердином и его новым клубом: «Я понял, что происходило с «Юнайтед» все это годы. Он превратились в кубковую команду. Болельщики уже потеряли интерес к играм лиги и надеялись на матчи кубков».

Но даже это было потеряно. Фергюсон привел в клуб свой тренерский штаб и продал любимых балагуров Большого Рона – Пола Макграта и Нормана Уайтсайда. Прошло три бестрофейных сезона и к январю 1990-го года «Юнайтед» шел на 13-ом месте. О чемпионстве не было и речи, а в Кубке Англии предстояла игра против «Ноттингем Форест». Судьба Фергюсона висела на волоске, и только одно отличало его историю от трагедии Рона Аткинсона – вера в Марка Хьюза. Шотландец решил вернуть Спарки на «Олд Траффорд» и этим повернул ход истории. Никто не называл Фергюсона безобидным миролюбивцем, но он сумел разглядеть нюансы характера Хьюза намного лучше наглеца Аткинсона.

«Марк сам по себе очень тихий. В раздевалку он заходил последним и выходил первым. Всем буйным футболистам я говорил приносить это качества на поле, не оставлять в раздевалке. Что интересно, на поле Марк никогда не был тихим, будто в нем жило два разных человека»,- охарактеризовал своего игрока Алекс Фергюсон.

В Барселоне у Хьюза не сложилось и вскоре его отдали в аренду в мюнхенскую «Баварию». В Испании Спарки обзавелся новым приятелем, который немного отличался от его друзей из Руабона. Это дружба помогла Хьюзу распрощаться с бутылкой: «Я оставил всех друзей на острове, а тут был один лишь Гари Линекер. Даже издалека я мог понять, что он не частый гость баров и клубов. Он предпочитал выпить бокал вина за ужином. Сожалеть не о чем, но мне пришлось привыкать к новым обстоятельствам».

Старик-пивоножка исчез навсегда, а вместо него появился Марк Хьюз, готовый бегать все 90 минут матча. В той игре против «Ноттингем Форест» Спарки напомнил всем о своей любви к большим играм. Хоть победный гол и был записан на счет Марка Робинса, другой Марк – Хьюз был героем, который спас эту игру и вместе с тем, карьеру Фергюсона.

На 56-ой минуте, трудяга Ли Мартин отнял мяч у исландца Тодди Орлигссона на левом фланге и чуть придержав мяч, вытянул на себя правого защитника «Форест» Брайана Лоуса. Затем последовал пас на свободное пространство, куда выдвигался Марк Хьюз. Тот поднял голову чтобы оценить обстановку и заметил забегание Робинса. Своей фирменной шведой валлиец навесил на 19-летнего форварда, которому оставалось только подставить голову.

Именно так начался путь к первому трофею Фергюсона в «Юнайтед». Он сохранил свой пост и в следующем сезоне были завоеваны Кубок обладателей Кубков и Суперкубок УЕФА. Затем был Кубок Лиги, а в 1993-ом году «Манчестер Юнайтед» впервые за 26 лет стал чемпионом Англии. «Мне кажется моя игра красноречивее моих слов», - сказал Хьюз в интервью после победы в чемпионате. Он сыграл огромную роль в этой и других победах, чем и заслужил любовь каждого болельщика «Юнайтед».

Аткинсон, не сумев оценить влияние Хьюза на игру команды, стал жертвой валлийского палача. Несколько лет спустя тот же валлиец стал спасителем Алекса Фергюсона, который исправил ошибку Большого Рона и стал лучшим тренером в истории футбола.

Источник: thesefootballtimes.co